Мы играем в опасные игры... Что такое опасная игра? Сейчас расскажу.
Я на вечеринке одна, предоставлена самой себе, я выпиваю и заигрываю со знакомым самцом, мы танцуем и обнимаемся, я ему рассказываю свои секретики, которые его возбуждают, он выпил и заведен до предела. Мы выходим на улицу покурить, он прижимает меня к стенке всей своей мышечной массой, лишает тем самым меня способности куда-либо дернутся, он меня целует-облизывает, его руки везде! Мне нравится и не нравится, я то участвую, то делаю попытки вырваться, трогаю его член и сообщаю ему со смехом, что он пьян и у него не стоит. Он выпускает меня с тем, чтобы под конец вечера "проводить до машины" и усадить в свою, и прежде чем я успею открыть дверь, стремительно рвануть машину с места. Мы едем, останавливаемся в каком-то темном дворе и я понимаю, что сейчас он будет меня трахать и мне не нравится эта мысль, мне не нравится, что меня лишили воли и мне не нравится ощущение беспомощной жертвы. Я понимаю, что сама нарвалась, я понимаю, что я заслуживаю чтобы он меня оттрахал как следует, я этого добивалась весь вечер!!! Вот так, оказывается, думала что крута, а на деле такая же трусиха как и все. Уговариваю его на пососать, он расстегивает штаны, достает член, я нагибаюсь под руль и послушно сосу, но что поделать, уровень алкоголя в крови не дает ей добраться до его члена, и член стоит вяло. Тогда самец встает, обходит машину, открывает мою дверь и дает мне в рот стоя. На мое счастье, и это ему не помогает, его член на моей стороне, он наконец-то оставляет меня в покое и подвозит меня к дому.
Но это еще не опасная игра, это только прелюдия. Опасная игра начинается чуть позже, когда я открываю входную дверь и за ней меня встречает Мой Любимый...
Если понравится, будет продолжение фото.
http://6ur6un4ik.livejournal.com/529.ht
Бедные пидоры! То есть гомосексуалы, не дай бог никого обидеть. Вот мы, к примеру, обычная гетеросексуальная пара, можем трахаться каждый день, и даже по нескольку раз в день, если досуг позволяет, и никакого дискомфорта по этому поводу не испытываем, а скорее наоборот - сплошной комфорт и удовольствие. А вот гомики... Не могут же они каждый день ебаться, в том смысле, что нельзя же каждый божий день ебать одну и тоже жопу! Это что же с той прямой кишкой будет-то? И как он простите за выражение свой сфинктер контролировать будет после такого разъеба? Моя милая попочка, к примеру, после основательного траха должна отдохнуть пару-тройку деньков, тогда можно и снова в бой, да и то чаще чем раз в неделю я в попку ни-ни, ну только если меня совсем уж не спрашивают... Короче жалко мне пидоров, не поебаться им бедным как следует..
Когда же у меня начали появляться деньги, я начала в темпе совершенствоваться - больше заниматься спортом и худеть, покупать шмотки и косметику, посещать бассейны и парикмахерские, сауны и солярии, употреблять больше алкоголя и хорошей закуски, ну и конечно больше и разнообразнее трахаться.
Так что же это получается? Что с нами делают деньги? Приземляют, ломают и уподобляют стадным животным? Или наоборот дают свободу для обозначения истинной натуры?
И напоследок: Девушки! Не ебите себя огурцами из холодильника! Погрейте их перед употреблением внутрь, а то ведь можно схватить воспаление мочевого пузыря, и вместо того, чтоб сладко трахаться, вы будете сидеть на унитазе! Это я тем кто прочитал пост jane_40.
http://jane-40.livejournal.com/64293.ht
А вам когда больше нравится, утром или вечером?
Я думаю, в сексе как и во всем остальном: жаворонкам - утром лучше, совам - вечером.
Однажды в наш класс пришел новенький мальчик: сутулый, прыщавый очкарик. Девочки хихикали над ним, но, ради прикола, решили пригласить его с нами.
После сеанса все разбежались по домам, а Толя решил проводить меня домой. Мы зашли в подъезд, я повернулась, чтобы чмокнуть его в щечку, но увидела перед собой его безумные глаза. Толя тяжело дышал. Я не успела опомниться, как он схватил меня, затащил под лестницу и, прижав к стене, начал жадно меня целовать. Это даже не был поцелуй. Он яростно сосал мой язык, облизывал губы. Его потная ладонь проскользнула мне под маечку. Он прижимался ко мне все ближе и ближе, и я почувствовала, как что-то твердое упирается в мой лобок. Внезапно мне стало страшно, я начала сопротивляться: "Пусти, не надо!!!" Но он вцепился одной рукой в мою жопу, а другой ласкал уже отвердевшие соски. Я уже перестала трепыхаться, а Толик, задрав мою майку, сосал и облизывал мою грудь. Вот уже его рука скользнула под короткую юбчонку в мои трусики. Мне было так хорошо, что даже не мешали шаги на лестнице и сама обстановка обшарпанного подъезда. Толик расстегнул штаны и достал член. Его штаны упали на грязный пол, но никого это уже не волновало. Я взяла его писю в руки и стала неумело массировать. Мне никогда раньше не приходилось этого делать. Толя постанывал и теребил двумя пальцами мой клитор. Я стояла, слегка раздвинув ноги.
И тут он довольно грубо развернул меня лицом к стене, взял в руки свой член, просунул его в мои трусики и начал ритмично тереться им о мою мокрую щелку. Это длилось недолго. Он кончил с громким стоном прямо на мою ляжку.
В этот момент мы услышали голоса на лестнице и поспешили привести себя в порядок. Придя домой, я не сразу приняла душ, я долго нюхала и пробовала на вкус то липковатое, чем испачкал меня очкастый одноклассник.
Но однажды такая поездка доставила мне столько удовольствия, что я до сих пор не могу забыть.:)
Как обычно, толпа внесла меня в вагон, грубо утрамбовывая локтями и спинами. Май-месяц. Было очень душно и неудобно, от соседей по вагону воняло потом и перегаром, но деваться не куда, - надо ехать. Кое-как устроившись прямо в середине толпы, я обняла руками сумку, чтобы она не вышла вместе с толпой пассажиров на следующей станции. Держаться было не за что, но я не могла упасть: меня зажали между собой все эти ненавистные спины, забившиеся в поезд. Это так неприятно, когда к тебе поворачиваются спиной...Все...Когда ты ищешь взгляд, а находишь только спину...
Но один из них смотрел прямо на меня. Я ощущала его взгляд затылком, я чувствовала его у себя за спиной. На каждой станции новая толпа, залезая в поезд, прижимала меня к нему все ближе и ближе. Я чувствовала, как он дышит мне в затылок...
Вагон покачнулся, и меня отбросило назад. В тот же момент я почувствовала теплую руку на бедре. Может, случайность? Но рука, помешкав немного, медленно направилась под юбку. Волна возмущения начала подниматься во мне. Мне хотелось развернуться и устроить скандал! Но пока я придумывала гневные слова, которые собиралась произнести, он уже задрал мою коротенькую юбчонку и ласкал мою попу. Пальцы его то и дело, как бы случайно, забирались в мои трусы.
Я попыталась повернуться к нему: глупо было бы заговорить с человеком, стоя к нему спиной, но после нескольких неудачных попыток я получила замечание от рядом стоящей жирной тетки: "Слышь, ты, кончай ерзать! Чего тебе неймется?" Я замерла, а тот, сзади, как бы почувствовав мою беспомощность, приступил к более активным действиям.
Он мял мою попку: то поглаживал, то сжимал, больно впиваясь пальцами. Вторая его рука забралась мне под маечку и ласкала грудь. Он проводил пальцем вокруг соска, слегка оттягивал его и отпускал. Почему-то я уже не хотела устраивать скандал...Мне было страшно, что сейчас кто-нибудь повернется и увидит его руку...Но все вокруг продолжали читать свои газеты, книжки и тупые журнальчики с гороскопами и тестами. Они даже не догадывались о том, что происходит у них за спинами.
Остановка...Его руки замирают на месте...Поезд трогается...Снова оживление...И вот он уже стягивает с меня трусы и трогает киску. Сначала очень легонько, как бы стесняясь, но потом его движения становятся более уверенными.
Сначала он трогал меня, просунув руку сзади: слегка нажимал пальцем на клитор, потом раздвигал мои губки (меня это особенно возбуждает), гладил мою писю, щупал анус...А потом он обхватил меня за талию и резко прижал к себе. Своей голой попкой я прижалась к чему-то твердому и выпирающему. Ах, вот оно что: он достал свой член из ширинки и надрачивал его, пока лапал мою щелочку.
Это было очень...пикантно. Стоять в переполненном людьми вагоне со спущенными трусиками и чувствовать упирающийся в попу хуй незнакомого мужика. Его рука продолжала ласкать мой клитор, но уже спереди. Свой член он просунул мне между ног и придерживал рукой. Я сама не заметила, как стала тереться киской о его член, все сильнее и сильнее. Он зашептал мне на ухо: "Тихо ты,... тихо, поспокойней..." Но мне было все равно. Мне хотелось только одного: чтобы он вставил мне, чтобы грубо оттрахал, держа меня за волосы и шлепая по заду, чтобы он рычал от удовольствия....
Он, видимо, понимая это, стал быстрее водить пальцами по моему бугорку. "Если ты будешь тихо себя вести, я помогу тебе кончить", - снова услышала я шепот за спиной. "Воткни его, я хочу",- выдохнула из себя я. В следующую минуту я почувтвовала, как его хуй входит в меня. Медленно, сладенько. "Ах, какая мокренькая, я бы все тебе там вылизал, умница моя, тихо-тихо, тихо-тихо". Мне хотелось кричать от наслаждения, но то, что приходилось себя сдерживать, возбуждало еще больше. Он массировал меня все быстрее, тер клитор, раздвигал губы...
Когда я кончила, я только сказала : "Ах!". В вагоне метро это прозвучало как-то неуместно. Потом он еще несколько раз дернулся, достал член, и в мои ягодицы брызнула струя спермы. "Ты умница, мне пора, пока!",- услышала я. Когда толпа хлынула к выходу, я повернулась и попыталась его найти, но на его месте уже стояла какая-то дама средних лет, которая с презрением оглядывала меня с ног до головы: взъерошенную, с задранной майкой и в юбке, перепачканной чем-то белым...
- А ты видел новенькую в отделе кадров?
- Видел, у нее толстая жопа, и вообще не всякая блондинка возбуждает...
- Хм-м-м, я видела ее только сидящей. И меня она возбудила.
Он удивленно:
- Вот это новость... Ты действительно такая....либеральная?
- Абсолютно.
- То есть как? До такой степени чтобы взять вторую девушку в постель?
- Или девушку, или парня... Или и девушку, и парня.
Смотрю на него пристально. Он восхищен и не скрывает этого.
- Я уже вижу нимб вокруг твоей головы. И это уже происходило?
- Конечно.
Его глаза раскрываются до предела.
- Ты ненастоящая, это фантазия. А как вы до этого дошли?
- Мы не доходили, мы всегда там были. Мне всегда было понятно, что моногамия не для меня.
Он медленно офигевает, бедный хороший мальчик с нереализованными фантазиями.
Я начинаю прикалываться:
- Хочешь, мы тебя возьмем к нам ?
Он испуганно:
- Нет, нет, что ты, я на это не согласен. Вот если бы только я и ты, это было бы круто, а?
- Н-не думаю, у нас так не принято. Но я подумаю об этом. А почему ты дрожишь, от холода?
- Ага, типа того.
- Ну все, иди работай.
Не думаю, что он потом работал, а думаю, что вчера вечером его жене повезло.
Чтобы у тебя не создалось обманчивое впечатление, что я отношусь к этой встрече хоть чуть-чуть серьезно. Надо же тебя помучить!
2. Мы не целуемся с тобой на первом свидании.
Хотя, казалось бы, какая разница: первое, второе, пятьдесят пятое, не в математике ведь счастье.
3. Мы не рассказываем про то, что у нас крашеные волосы, контактные линзы, виниры на зубах или силиконовые имплантанты в груди.
И уж никак не собираемся подробно обсуждать с тобой эти интересные факты. Заметил? Догадался? Правильнее всего будет, если ты сохранишь результаты этих научных изысканий при себе. Профессиональные иллюзионисты, знаешь, тоже терпеть не могут, когда секреты их фокусов становятся достоянием широкой публики.
4. Мы не спим с тобой на втором свидании.
Тут дело не в том, что я в детстве перечитала сказок, в которых все самое интересное происходит именно на третью ночь - Вия там приводят… Но должна же я, во-первых, заставить тебя меня подобиваться, а во-вторых, как же ты иначе догадаешься, что я девушка со строгими моральными принципами?
5. Мы не зайдем к тебе в дом первый раз без какого-нибудь повода, хоть самого пустячного.
Придумай хоть что-нибудь, предложи напоить уникальным, изысканным чаем сорта «Липтон» в пакетиках. Соблазни предложением дать почитать самоучитель игры на волынке. Попроси помощи передвинуть холодильник. Мне нужна отмазка для совести.
6. Мы не звоним тебе раньше, чем через три дня после свидания.
По идее, ты, животное, конечно, должен был позвонить сам. Тем же вечером! В крайнем случае, на следующий день… И по-хорошему, мне вообще не стоило в таком случае осквернять свой маникюр необходимостью набирать твой номер… Потому что совершенно неясно, почему ты не звонишь.
Вариантов имеется три:
а) ты умер;
б) я тебе не понравилась (лучше бы ты умер);
в) ты стесняешься, потому что ты робкий и не уверенный в себе.
Вот в расчете на вариант «в» я и позвоню, но не раньше, чем через 72 часа после нашей встречи - я буду сидеть над телефоном с секундомером, но не опозорю себя преждевременным звонком.
7. Мы не говорим, что у тебя маленький пенис.
По крайней мере, до тех пор, пока мы еще надеемся на продолжение отношений. С нашей точки зрения, такое признание - это последний рубеж, использование ядерной кнопки - последний взрыв перед концом света. В крайнем случае, мы можем выдать тебе что-то вроде «ну… он не очень большой, но такой чудесный!!!».
8. Мы не признаемся, что можем часами рассматривать картины с голыми мужчинами.
Потому что в мужчинах меня интересует только душа. Ты что, не знал? Я же, как-никак, не такой примитивный организм, как некоторые.
9. Мы никогда не скажем «Милый, я не поеду сегодня с тобой».
Потому что не рассчитывала на продолжение банкета и надела свои любимые старенькие трусики с желтыми утятами. Кроме того, эпиляция в области бикини у меня сейчас тоже оставляет желать лучшего. Я лучше наплету тебе, какую-нибудь чушь про то, что сегодня я решила получше разобраться в наших с тобой чувствах.
10. Мы с тобой не будем заниматься сексом молча.
Хочешь правду? Два раза в жизни я, общаясь с мужчиной, на самом деле испытывала неудержимую потребность орать, стонать и завывать. Этот мужчина был моим стоматологом. Во всех остальных случаях я спокойно могла и не пикнуть, даже испытывая десять оргазмов подряд, но нужно же мне как-то тебя подбадривать! Ну и вообще - чем больше в спальне звуков страсти, тем азартнее секс, а от тебя разве дождешься правильного звукового оформления? Все самой приходится.
11. Мы не терпим, когда ты, снимая с нас трусы, оставляешь их болтаться на одной ноге.
Сразу возникает чувство, что ты ко мне относишься недостаточно трепетно. И тебя интересует только одна часть моего тела (хотя я точно знаю, что тебя интересует как минимум три… нет… даже четыре).
12. Мы не будем два раза подряд заниматься с тобой оральным сексом!
Разве что ты парализованный пациент, а я сестра милосердия, во всех остальных случаях милосердие не работает, я не настолько стремлюсь нести людям добро.
13. Мы не разрешаем тебе копаться в ящике с нашим бельем.
А тебе бы понравилось, если бы я открыла капот машины и начала азартно орудовать там наудачу большим гаечным ключом?
14. Мы не станем заниматься сексом, если ты в этот момент будешь смотреть порнофильм.
Возбуждать тебя в этот момент должна я, а не та неприятная шведская женщина. Ты хотя бы сделай вид, что смотришь на меня! И вообще, у тебя сейчас шея свернется, если ты немедленно не перестанешь туда пялиться - ну-ка, дай мне пульт!
15. Нам очень противно просить у тебя деньги.
Мы предпочитаем вести отвлеченные беседы о том, как подлое правительство опять взвинтило цены на коктейльные платья и накладные ногти. А дальше надеяться на скорость твоего интеллекта.
